Почему каталонцы не считают себя испанцами?

Туристы, впервые приезжающие в Барселону, нередко замечают одну странность: не дай бог местных назвать испанцами… большинство в любезной, но кто-то и в более грубой форме скажет: я не испанец, я каталонец. Почему каталонцы не считают себя испанцами — вопрос, за которым стоит не просто региональный патриотизм, а почти тысячелетие истории, языка и политической борьбы.

Каталония — автономное сообщество на северо-востоке Испании с населением около 8,2 миллиона человек.

Формально каталонцы и испанцы — граждане одного государства. Но в сознании местных жителей в первую очередь они каталонцы и уже потом испанцы. Каталонская идентичность опирается на : собственный язык, собственную правовую традицию и устойчивое ощущение, что Каталония и Испания — не одно и то же.

Это не просто эмоция. За последние три столетия каталонцы пережили систематическое подавление языка, многократную ликвидацию автономии и острые конфликты с Мадридом по вопросам бюджета и самоуправления. Всё это сформировало идентичность, в которой слово «испанец» многими воспринимается как чужое — навязанное извне, а не выбранное самостоятельно.

История Каталонии как самостоятельного политического образования начинается задолго до появления единой Испании. В IX веке возникло Барселонское графство, которое к XI–XV векам превратилось в центр Каталонско-Арагонской короны — морской державы, контролировавшей торговые пути от Пиренеев до Сицилии. У Каталонии были собственные законы, парламент и валюта — один из первых парламентских институтов в Европе.

Объединение с Кастилией в конце XV века не означало поглощения: Каталония долго сохраняла широкую автономию. Перелом наступил в 1714 году, когда после Войны за испанское наследство король Филипп V упразднил каталонские институты управления. 11 сентября — дата взятия Барселоны — с тех пор остаётся национальным днём Каталонии. Это не праздник, а день памяти о потере.

Следующий болезненный рубеж — гражданская война 1936–1939 годов и последовавшая диктатура Франко. Каталония воевала на стороне республики и поплатилась за это: автономия была ликвидирована, каталонский язык вытеснен из всех официальных сфер жизни, каталонская культура объявлена нежелательной. Почти сорок лет — до смерти Франко в 1975 году — каталонцы жили в условиях принудительной испанизации.

После возвращения демократии Каталония вновь получила статус автономного сообщества со своим парламентом и правительством — Женералитатом. Но историческая память о подавлении никуда не исчезла — она воспроизводится в семьях, в школах, в политических дискуссиях.

Каталонский язык — не диалект испанского, а самостоятельный романский язык, близкий к окситанскому. На нём говорят более 9 миллионов человек в Каталонии, Валенсии, на Балеарских островах, в Андорре и части Южной Франции. Каталонский язык имеет многовековую литературную традицию и официальный статус в регионе наравне с испанским.

На протяжении нескольких столетий испанское государство последовательно вытесняло каталонский из публичной жизни. Закон 1857 года обязал вести всё начальное образование исключительно на кастильском. Диктатура Примо де Риверы в 1920-х запретила каталонский в администрации и на публичных мероприятиях — таблички на улицах Барселоны заменялись испанскими, книги сдавались в макулатуру. При Франко запрет стал тотальным: десятилетиями каталонцы слышали от чиновников и полицейских «говори по-человечески» — то есть по-испански.

В этих условиях язык превратился в главный инструмент сопротивления и маркер идентичности. Стадион «Камп Ноу» стал одним из немногих мест, где можно было кричать на каталанском без последствий. Матчи «Барселоны» с «Реалом Мадрид» воспринимались не как спортивное событие, а как противостояние Каталонии и Кастилии.
Музыканты движения Nova Cançó («Новая песня») пели исключительно на каталанском — это был политический, а не только эстетический выбор.

Сегодня каталонский язык преподаётся в школах и используется в региональном управлении. Но именно через язык каталонцы и испанцы чётче всего ощущают разницу между собой.

К историческим и культурным аргументам добавляется экономический. Каталония — один из наиболее развитых регионов Испании: при населении около шестой части страны регион традиционно обеспечивает около 19% ВВП Испании и более четверти всего испанского экспорта.

При этом, по расчётам каталонских властей, регион перечисляет в государственный бюджет значительно больше, чем получает обратно в виде инфраструктурных инвестиций и субсидий. Этот дисбаланс — один из центральных аргументов в споре между Барселоной и Мадридом. Каталонцы, поддерживающие большую самостоятельность, указывают: регион финансирует более бедные части страны, не получая взамен ни достаточного финансирования, ни соразмерного политического представительства. При доле в 19% ВВП Каталония посылает в национальный парламент лишь 13,4% депутатов — и не может самостоятельно инициировать реформы в своих интересах.

Именно это экономическое измерение сделало движение за независимость Каталонии массовым в начале 2010-х годов: финансовый кризис обострил вопросы бюджетного перераспределения и дал им конкретные числа.

Нет. И это важно понимать, чтобы не упрощать картину.

Независимость Каталонии поддерживают далеко не все жители региона. Среди 8 миллиона человек есть убеждённые сепаратисты, сторонники расширенной автономии в рамках Испании, федералисты и те, кто считает нынешнее устройство вполне приемлемым. Значительная часть населения переехала из других регионов Испании и идентифицирует себя иначе.

Референдум 2017 года, проведённый каталонскими властями вопреки запрету Мадрида, обнажил глубину этого раскола. Голосование сопровождалось столкновениями с полицией, его результаты не были признаны, а руководство региона привлечено к уголовной ответственности. Независимость так и не была провозглашена — но и напряжённость между Барселоной и Мадридом не спала.

Национализм в Каталонии — не монолит. Это спектр позиций: от умеренного регионализма до последовательного сепаратизма. Объединяет их одно: ощущение, что каталонская идентичность — реальная и самостоятельная, а не просто региональный вариант испанской.

Именно поэтому вопрос «почему каталонцы не считают себя испанцами» не имеет единственного ответа. За ним стоит история, которую в Каталонии помнят иначе, чем в Мадриде.